Если любишь меня, то пускай здесь останется "если".
Что такого во мне, чего нет у дворового пса?
Я люблю танцевать, подвывая, под странные песни.
Мне прощают ошибки за полные боли глаза.
Город слишком огромный и кажется мне чёрно-белым,
И немного пугает отчаянный уличный гул.
В твоём взгляде читается: до смерти всё надоело.
Понимаю тебя, но сказать ничего не могу.
Я хочу говорить — получается как-то картаво.
Угощаещь пирожным, похожим на мокрый картон.
Я иду за тобой по заснеженным тёмным кварталам:
От тебя пахнет домом и слишком большой добротой.
Я умею вести себя тихо, умею не плакать,
Приносить тебе тапки, оставшись наутро на чай.
Если любишь меня, заведи себе лучше собаку.
Та хотя бы не будет скулить о тебе по ночам.
Что такого во мне, чего нет у дворового пса?
Я люблю танцевать, подвывая, под странные песни.
Мне прощают ошибки за полные боли глаза.
Город слишком огромный и кажется мне чёрно-белым,
И немного пугает отчаянный уличный гул.
В твоём взгляде читается: до смерти всё надоело.
Понимаю тебя, но сказать ничего не могу.
Я хочу говорить — получается как-то картаво.
Угощаещь пирожным, похожим на мокрый картон.
Я иду за тобой по заснеженным тёмным кварталам:
От тебя пахнет домом и слишком большой добротой.
Я умею вести себя тихо, умею не плакать,
Приносить тебе тапки, оставшись наутро на чай.
Если любишь меня, заведи себе лучше собаку.
Та хотя бы не будет скулить о тебе по ночам.
