Боль и огонь

Если вам кажется, что мир состоит по большей части из прекрасных, добрых и честных людей, вам стоит сначала доделать на завтра уроки и через несколько лет вновь вернуться к этой мысли. В истории всего человечества настоящим добряком был лишь один иудей, и то он плохо кончил чуть более двух тысяч лет назад. Порой мы ненавидим, завидуем, мстим, лжем, лицемерим, тупим и не можем правильно ответить в очень важный для нас момент. Краткосрочная исповедь перед сном и хватания за голову не помогают: извинения работают только с теми, кто и без них бы вас простил.
Личность — это арена ярости, где в одном углу пульсирует алчный кусок кровавого дерьма, а по другую непонятное для нас нечто, у которого нет никакого желания превратиться в соперника. Иногда дерьмо случается, но хуже всего не творить и разносить его, а сталкиваться с ним в качестве потерпевшего. Из всех известных вам отрицательных персонажей в вашей жизни самый худший и мерзкий тот, который гадит вам просто так, без всякой причины. Завистливой хабалке у подъезда всегда можно заткнуть рот, но партнеру в абьюзивных отношениях доказать что вы тоже человек будет сложно — абьюзер уже урод по умолчанию. Возможно, в плохих фильмах добро всегда побеждает зло, но в реальности начальники, преподаватели или даже родители могут довести обычного человека до экзистенциальной агонии.

Немотивированное зло страшнее всяких кричащих актов мести и нарочных предательств. 

Зло закономерно проигрывает, если у него есть причина и корень: ревность к друзьям можно растворить любовью, гнев от неудач пониманием, а жадность бескорыстием. К сожалению, немотивированное зло страшнее всяких кричащих актов мести, нарочных предательств и прочих спланированных атак на вашу ангельскую натуру. Среди нас полно антиальтруистов, которым не нужно никакого повода для того, чтобы искренне и в очередной раз втоптать в грязь невиновного. Вычислить таких уродов очень просто: достаточно не ответить себе на вопрос «Почему и зачем этот человек так плохо поступает?».
Со стихийным злом бесполезно вести диалог. Никого убедить не получится, но после битвы руки останутся по локоть в крови (вашей). Определенных людей нужно списывать со счетов еще при жизни, а в некоторых ситуациях их лучше просто избегать. Немотивированное зло побеждает только тогда, когда его попросту не удается изолировать и спрятать от себя куда подальше.

Когда едешь через весь город, чтобы отдать ей несколько роз.
Хотя, если бы надо, она бы купила сама - не нищая.
Когда её ждёшь у подъезда в элегантном плаще в мороз.
Когда у всех ерунда, и только у вас - духовная пища.
Когда ты хочешь транслировать ей, что видят твои глаза.
Когда соврал, что не тяжело нести её через лужу.
Когда вертелось на языке, но ты не сумел сказать.
Когда машину толкать помогал её мужу....

Люби да рожай.

Кто-то стучит в последнем отсеке Азбукой Морзе – мама.
А я ж ничего не успел, мне ведь лет, как и воздуха, мало.
Мы познакомились только вчера, она сказала – я милый.
Торпеда попала в цель, а жизнь моя как-то мимо...
Опять в опасности мир! Опять орёт командир.
Смерть пожнёт урожай, а ты люби да рожай.



А иначе здесь больше не будет нас
Ну, пожалуйста, лишь бы не в цинке.
И пусть люди знают – наш сын их спас
Ты за папой шагай по тропинке.
Не порежься, а если – сорви подорожник,
Приложи его, крепче прижми.
Ты – мужчина, не плачь, но будь осторожней,
Когда точишь ножи.
Сынок, никого не бойся там, где ты, уж поверь отцу,
Бывает так, что не уйти от судьбы ни подонку, ни храбрецу.
Небо лопнуло пионами – салют в ночи, даже кот
Вылез на карниз, чтоб не слышать, как в доме мать кричит.
Ты нас всех напугал, проснись.

А я всем вам приснюсь, обязательно,
И тебе, и сестрёнке с батей.
Расцелую, счастливый, и в крепких объятиях
Расскажу, что люблю вас всех; Люблю вас всех.

Опять в опасности мир! Опять орёт командир.
Смерть пожнёт урожай, а ты люби да рожай.
Опять в опасности мир! Опять орёт командир.
Смерть пожнёт урожай, а ты люби да рожай.
Люби да рожай.



Мечта,
Мелькая вдалеке, не оставляй меня.
Оставь свои следы, чтоб мог по ним идти...
Окликни, если я остановлюсь в пути...
Мелькая вдалеке, не оставляй меня,
мечта...

Мечта!
В холодной темноте на языке огня
со мной поговори, со мной поговори!..
Всё знаешь про меня, знаешь, что внутри…
Мелькая в темноте, не оставляй меня,
мечта!

У Карла Густава Юнга есть отличная фраза: "Я то, что я с собой сделал, а не то, что со мной случилось".

А так же есть чудесные фразы типа"ты есть то,что ты говоришь.Ты есть то ,что ты думаешь.Скажи мне кто твой друг и я скажу кто ты"

Думаю и пою  I believe i can fly и дружу с лучшими людьми этого затхлого города.
Думаю все чудесно.
Всем меланхолии в осени
Всем космос

«Вы навсегда в самом сердце Беслана: Парни, закрывшие сердцем детей.»

В этот день отмечается годовщина одного из самых черных дней в новейшей истории России - 3го сентября 2004 года состоялась трагическая развязка чудовищного террористического акта - захвата чечено-ингушскими боевиками школы в Беслане в результате которого погибло 334 человека (из них 186 детей). Ответственность за организацию нападение взял на себя Шамиль Басаев (хотя одним из наиболее жестоких, среди атаковавших школу, оказался этнический русский, уроженец украинской ССР Владимир Ходов).
Жертв могло быть и больше: террористы планировали взорвать школу в случае начала штурма, но по свидетельствам очевидцев некоторые из их взрывных веществ либо не сработали, либо оказались муляжами. Однако по одной из версий штурм начался именно после "случайного" взрыва внутри спортивного зала, где содержались заложники. Столь неожиданное и стремительное развитие событий привело к тому, что штурм здания начался спонтанно, раньше запланированного времени. Хаос, возникший после взрыва в спортзале, существенно помешал атакующей стороне (прежде всего, в лице представителей отрядов специального назначения ФСБ "Вымпел" и "Альфа", а также присоединившихся к ним местных ополченцев). В ходе этой операции "альфовцы" и "вымпела" понесли самые большие потери за всю историю существования - погибло 10 их сослуживцев, четверо из которых были награждены званиями Героев России.
Из 32 боевиков на месте были уничтожены 31.

Если бы не героические действия спецназовцев, то в сложившейся тяжелейшей, прямо-таки кошмарной ситуации, жертв, наверняка, было бы больше. Вместе с Юрием Стрекалиным(https://www.youtube.com/watch?v=Wge-SOur8VU), посвятившим им песню, помянем их поименно (фотографии героев представлены здесь - http://politikus.ru/articles/56941-10-geroev-otryada-.. вглядитесь в эти простые, мужественные лица людей, которые не испугались взглянуть смерти в глаза, мужественно выполнив свой долг):

Герой Российской Федерации (посмертно) подполковник Разумовский Дмитрий Александрович.
Герой Российской Федерации (посмертно) подполковник Ильин Олег Геннадьевич.
Герой Российской Федерации (посмертно) майор Перов Александр Валентинович.
Герой Российской Федерации (посмертно) лейтенант Туркин Андрей Алексеевич.
Кавалер ордена «3а заслуги перед Отечеством» IV степени (посмертно) майор Велько Андрей Витальевич.
Кавалер ордена «3а заслуги перед Отечеством» IV степени (посмертно) майор Катасонов Роман Викторович.
Кавалер ордена «3а заслуги перед Отечеством» IV степени (посмертно) майор Кузнецов Михаил Борисович.
Кавалер ордена «3а заслуги перед Отечеством» IV степени (посмертно) майор Маляров Вячеслав Владимирович.
Кавалер ордена «3а заслуги перед Отечеством» IV степени (посмертно) прапорщик Лоськов Олег Вячеславович.
Кавалер ордена «3а заслуги перед Отечеством» IV степени (посмертно) прапорщик Пудовкин Денис Евгеньевич

Тяжёлая артиллерия на Rapsodos - дисс на батл-рэп от самого Александра Проханова под названием "Лингвистический терроризм".

Справедливости ради стоит отметить, что взгляд мэтра русской словесности в определенной степени является поверхностным, особенно по отношению к Славе КПСС

Все в вашей голове

Мужчина, засыпающий один...

   Мужчина, засыпающий один,
     ведет себя как женщина. А стол
     ведет себя при этом как мужчина.
     Лишь Муза нарушает карантин
     и как бы устанавливает пол
     присутствующих. В этом и причина
     ее визитов в поздние часы
     на снежные Суворовские дачи
     в районе приполярной полосы.
     Но это лишь призыв к самоотдаче.

        2

     Умеющий любить, умеет ждать
     и призракам он воли не дает.
     Он рано по утрам встает.
     Он мог бы и попозже встать,
     но это не по правилам. Встает
     он с петухами. Призрак задает
     от петуха, конечно, деру. Дать
     его легко от петуха. И ждать
     он начинает. Корму задает
     кобыле. Отправляется достать
     воды, чтобы телятам дать.
     Дрова курочит. И, конечно, ждет.
     Он мог бы и попозже встать.
     Но это ему призрак не дает
     разлеживаться. И петух дает
     приказ ему от сна восстать.
     Он из колодца воду достает.
     Кто напоит, не захоти он встать.
     И призрак исчезает. Но под стать
     ему день ожиданья настает.
     Он ждет, поскольку он умеет ждать.
     Вернее, потому что он встает.
     Так, видимо, приказывая встать,
     знать о себе любовь ему дает.
     Он ждет не потому, что должен встать
     чтоб ждать, а потому, что он дает
     любить всему, что в нем встает,
     когда уж невозможно ждать.

        3

     Мужчина, засыпающий один,
     умеет ждать. Да что и говорить.
     Он пятерней исследует колтуны.
     С летучей мышью, словно Аладдин,
     бредет в гумно он, чтоб зерно закрыть.
     Витийствует с пипеткою фортуны
     из-за какой-то капли битый час.
     Да мало ли занятий. Отродясь
     не знал он скуки. В детстве иногда
     подсчитывал он птичек на заборе.
     Теперь он (о не бойся, не года) --
     теперь шаги считает, пальцы рук,
     монетки в рукавице, а вокруг
     снежок кружится, склонный к Терпсихоре.

     Вот так он ждет. Вот так он терпит. А?
     Не слышу: кто-то слабо возражает?
     Нет, Муз он отродясь не обижает.
     Он просто шутит. Шутки не беда.
     На шутки тоже требуется время.
     Пока состришь, пока произнесешь,
     пока дойдет. Да и в самой системе,
     в системе звука часики найдешь.
     Они беззвучны. Тем-то и хорош
     звук речи для него. Лишь ветра вой
     барьер одолевает звуковой.
     Умеющий любить, он, бросив кнут,
     умеет ждать, когда глаза моргнут,
     и говорить на языке минут.

     Вот так он говорит со сквозняком.
     Умеющий любить на циферблат
     с теченьем дней не только языком
     становится похож, но, в аккурат
     как под стеклом, глаза под козырьком.
     По сути дела взгляд его живой
     отверстие пружины часовой.
     Заря рывком из грязноватых туч
     к его глазам вытаскивает ключ.
     И мозг, сжимаясь, гонит по лицу
     гримасу боли -- впрямь по образцу
     секундной стрелки. Судя по глазам,
     себя он останавливает сам,
     старея не по дням, а по часам.

        4

     Влюбленность, ты похожа на пожар.
     А ревность -- на не знающего где
     горит и равнодушного к воде
     брандмейстера. И он, как Абеляр,
     карабкается, собственно, в огонь.
     Отважно не щадя своих погон,
     в дыму и, так сказать, без озарений.
     Но эта вертикальность устремлений,
     о ревность, говорю тебе, увы,
     сродни -- и продолжение -- любви,
     когда вот так же, не щадя погон,
     и с тем же равнодушием к судьбе
     забрасываешь лютню на балкон,
     чтоб Мурзиком взобраться по трубе.

     Высокие деревья высоки
     без посторонней помощи. Деревья
     не станут с ним и сравнивать свой рост.
     Зима, конечно, серебрит виски,
     морозный кислород бушует в плевре,
     скворешни отбиваются от звезд,
     а он -- от мыслей. Шевелится сук,
     который оседлал он. Тот же звук
     -- скрипучий -- издают ворота.
     И застывает он вполоборота
     к своей деревне, остальную часть
     себя вверяет темноте и снегу,
     невидимому лесу, бегу
     дороги, предает во власть
     Пространства. Обретают десны
     способность переплюнуть сосны.
     Ты, ревность, только выше этажом.
     А пламя рвется за пределы крыши.
     И это -- нежность. И гораздо выше.
     Ей только небо служит рубежом.
     А выше страсть, что смотрит с высоты
     бескрайней, на пылающее зданье.
     Оно уже со временем на ты.
     А выше только боль и ожиданье.
     И дни -- внизу, и ночи, и звезда.
     Все смешано. И, видно, навсегда.
     Под временем... Так мастер этикета,
     умея ждать, он (бес его язви)
     венчает иерархию любви
     блестящей пирамидою Брегета.

     Поет в хлеву по-зимнему петух.
     И он сжимает веки все плотнее.
     Когда-нибудь ему изменит слух
     иль просто Дух окажется сильнее.
     Он не услышит кукареку, нет,
     и милый призрак не уйдет. Рассвет
     наступит. Но на этот раз
     он не захочет просыпаться. Глаз
     не станет протирать. Вдвоем навеки,
     они уж будут далеки от мест,
     где вьется снег и замерзают реки.

стори от бешеных панд

В детстве я так хотела быть солдатом, что однажды, когда мы с папой были на рыбалке, я надела себе на голову цинковое ведро и для верности закрепила под подбородком ручкой. Ну, типа я такой вот солдат в красивой новой каске. Правда, я ни хрена не видела, кроме своих сандалий, и ведро очень неприятно давило на уши, но я все равно была страшно довольна своей выдумкой. И металлически-гулко спросила у папы, закидывающего донки, возьмут ли меня теперь в армию. Папа некоторое время молчал, а потом сказал плохое слово, означающее, что рыбалке пришел конец, и стал стаскивать с меня ведро. Тогда-то я и испытала на себе все тяготы военной жизни: ведро жутко врезалось ручкой мне в подбородок, когда папа тянул его вверх, то натягивалось на голову и сжимало мой глупый детский череп при попытках вытащить ручку.

Папа припомнил мне не так давно засунутые в нос вишневые косточки, когда я хотела быть похожей на Муслима Магомаева, и сказал еще одно плохое слово. Тогда он мне грозился отрезать нос, а сейчас — всю голову сразу. Потому что все равно с такой дурной головой, с натугой говорил папа, стараясь разделить нас с ведром, мне нормальной жизни не будет. Мою голову, папину рыбалку и советскую армию спас проезжающий мимо автомобиль с пассатижами в багажнике.

Папа разогнул ими одно крепление ведерной ручки и освободил своего дурацкого отпрыска. А потом долго ржал. А вечером рассказал об этом случае дяденьке, который мне тогда жутко нравился. И, наверное, именно поэтому у нас с тем дяденькой так любви и не вышло.

С возрастом моя тяга к металлическим предметам не уменьшилась, а мозгов не прибавилось. Уж не помню, когда там в школе делают первую флюорографию, но предполагается, что голова уже должна быть и даже иногда работать. Тогда я еще не знала о существовании гинекологов, поэтому флюорографии боялась страшно, просто жутко. И поэтому соображала еще хуже, чем обычно. Зайдя в кабинет на негнущихся ножках, я увидела ужасного вида конструкцию, состоящую из двух панелей выше меня ростом, между которыми натянута какая-то ржавая унитазная цепь. Типа, входить между панелями запрещено, пока врач цепь не снимет. Ну конечно, а то набегут без спросу, наделают себе снимков и убегут…

Короче, впустила меня тетенька-врач наконец-то внутрь шайтан-агрегата, рассказала, к чему каким местом и как сильно прижиматься надо, и свалила в другую комнату. А я одна, мне холодно и страшно. И вдруг — чу! Голос свыше:
— Цепочку в рот возьмите!
Я решила не сопротивляться Голосу и покорно взяла в рот эту жуткую цепь, которую неизвестно, сколько до меня народу брало в то же место. Цепь была очень невкусная и очень холодная. Наверное, она служит каким-то передатчиком рентгеновских волн> — подумала я, одновременно пытаясь сообразить, надо ли брать в рот всю цепь целиком или можно ограничиться небольшим ее фрагментом.
Догадавшись, что раз цепь ржавая вся, то совершенно очевидно, что придется заталкивать ее в себя до самого колечка, я добросовестно запихала ее за щеку.

Минут через 15, когда тетенька-врач снова смогла говорить, она мне объяснила, что вообще-то имела в виду серебряную цепочку с кулоном, висящую у меня на шее, но и так тоже неплохо получилось. И сказала, что белой завистью завидует тому гинекологу, к которому я приду на свой первый осмотр.

Когда я все это рассказала папе, он ответил, что еще после вишневых косточек понял, что жить мне будет сложно, но интересно и нескучно. И хотя я вот уже несколько лет как перестала надевать на голову и брать в рот неподходящие предметы, пожаловаться на однообразие в своей жизни я и правда не могу. Чего и вам желаю.

баянистый баян

- Вы ничуть не похожи на мою розу, — сказал он цветам. — Вы еще ничто. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили. Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.
Розы очень смутились.
— Вы красивые, но пустые, — продолжал Маленький принц. — Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она молчала.
Она — моя.