Проснуться-позавтракать-закурить-опоздать в университет-первая пара-вторая пара-минуты, потраченные в очереди в столовую/гардероб, чтобы исполнить свои физиологические потребности в поесть/покурить-третья пара-четвёртая пара-минуты в очереди в гардероб-пятая пара-покурить-путь домой-поесть-домашнее задание-спать
Вот и очередные 24 часа жизни потрачены. Из них складываются недели, месяцы, годы чтобы в этом списке слово «университет» заменилось словом «работа».
Семья, дети, обязанности, первые морщины. И ты смотришь на своих детей, которые только начинают жить, и жутко им завидуешь, потому что на их часах ещё так мало времени, и можно спокойно поспать, не думать о том, что за порогом – взрослая жизнь и холодный ветер старости, которая на самом деле уже так близко.
Но пока всё так же актуален список «проснуться-позавтракать-закурить-опоздать в университет», и в какой-то день хочется просто сказать кому-то, такому близкому и тёплому: «Давай постоим немного здесь, я так не хочу жить так быстро.».
Так же курить, пить, бить татуировки на предплечье и не думать совершенно ни о чем. Инфантильность, наверное, но не в этом ли прелесть молодости и энергии? Не в этом ли весь огонь и вся суть той жизни, которая нам отведена с того самого момента, как, выпав из материнской утробы, мы издаем свой первый крик, который является предвестником предсмертного хрипа?
И не важно, от чего ты умрешь лет через пятьдесят. Твоя смерть начинается именно тогда, когда ты начинаешь думать о том, сколько денег выделить на порошковое пюре и гречку в этом месяце, и хватит ли вам с мужем на нормальные презервативы или стоит купить пару шоколадок своему ребёнку, которому ты безумно, мать его, завидуешь.
Смерть начинается именно тогда, когда ты начинаешь завидовать своему ребёнку. Тогда, когда ты видишь подростков, идущих по улице, и думаешь: «Глупые дети, лучше бы на подработку устроились, чем вот так болтаться»…
Ну а пока…давай постоим, я не хочу так быстро жить.
Вот и очередные 24 часа жизни потрачены. Из них складываются недели, месяцы, годы чтобы в этом списке слово «университет» заменилось словом «работа».
Семья, дети, обязанности, первые морщины. И ты смотришь на своих детей, которые только начинают жить, и жутко им завидуешь, потому что на их часах ещё так мало времени, и можно спокойно поспать, не думать о том, что за порогом – взрослая жизнь и холодный ветер старости, которая на самом деле уже так близко.
Но пока всё так же актуален список «проснуться-позавтракать-закурить-опоздать в университет», и в какой-то день хочется просто сказать кому-то, такому близкому и тёплому: «Давай постоим немного здесь, я так не хочу жить так быстро.».
Так же курить, пить, бить татуировки на предплечье и не думать совершенно ни о чем. Инфантильность, наверное, но не в этом ли прелесть молодости и энергии? Не в этом ли весь огонь и вся суть той жизни, которая нам отведена с того самого момента, как, выпав из материнской утробы, мы издаем свой первый крик, который является предвестником предсмертного хрипа?
И не важно, от чего ты умрешь лет через пятьдесят. Твоя смерть начинается именно тогда, когда ты начинаешь думать о том, сколько денег выделить на порошковое пюре и гречку в этом месяце, и хватит ли вам с мужем на нормальные презервативы или стоит купить пару шоколадок своему ребёнку, которому ты безумно, мать его, завидуешь.
Смерть начинается именно тогда, когда ты начинаешь завидовать своему ребёнку. Тогда, когда ты видишь подростков, идущих по улице, и думаешь: «Глупые дети, лучше бы на подработку устроились, чем вот так болтаться»…
Ну а пока…давай постоим, я не хочу так быстро жить.