И в женщине кроется часть мужчины.

моя мама всегда не любила сталь благородных лат, лязг мечей и войны. ей под ребрами кошкой скребла печаль каждый раз, когда голос отца, спокойный и холодный, твердил, что мужчинам - бой, соответственно, женщинам - дом и дети. каждый раз, когда он приходил домой, мама ночью молилась при лунном свете. а когда уходил, то она слегка поджимала губы, но все терпела. а потом среди ночи у очага она плакала так, что бледнее мела становилось наутро её лицо. и мы ждали его сквозь лета и зимы. мама мне говорила, что долг отцов - это быть, как стена для своих любимых.
я росла. мама пела о красоте, о любви и о мире за краем карты. её песня блуждала почти везде, где сияет солнце и где закаты.
я росла, мне двенадцать и я боюсь, потому что отец не вернется больше. мама держится, только какая грусть в ее темных глазах.
- я тебя не брошу.
дом пылает наш так, словно он - свеча, на пороге нашем чужие люди. в ее хрупких руках - рукоять меча. и она до конца ее не отпустит.
моя мама всегда не любила сталь, но с холодною болью сжимала смело. её образ навеки мне въелся в скальп. образ женщины - слабой, но только телом.
мне семнадцать и я не люблю войну, но бросаюсь с макушкой в ее пучину. если долг всех мужчин - защищать семью, то