- С тобой случается, что вдруг все осточертевает? - спрашиваю. - Понимаешь, бывает с тобой так, что тебе кажется - все проваливается к чертям, если ты чего-нибудь не сделаешь, бывает тебе страшно? Скажи, ты любишь школу, вообще все?
- Нет, конечно, там скука смертная.
- Но ты ее н е н а в и д и ш ь или нет? Я знаю, что это скука смертная, но ты н е н а в и д и ш ь все это или нет?
- Как тебе сказать? Не то что ненавижу. Всегда как-то приходится...
- А я ненавижу. Господи, до чего я все это ненавижу. И не только школу. Все ненавижу. Ненавижу жить в Нью-Йорке. Такси ненавижу, автобусы, где кондуктор орет на тебя, чтоб выходили через заднюю площадку, ненавижу знакомиться с ломаками, которые называют Лантов "ангелами", ненавижу ездить в лифтах, когда просто хочется выйти на улицу, ненавижу мерить без конца костюмы у Брукса, когда тебе...
- Не кричи, пожалуйста! - перебила Салли. Глупо, я и не думал кричать.
- Нет, конечно, там скука смертная.
- Но ты ее н е н а в и д и ш ь или нет? Я знаю, что это скука смертная, но ты н е н а в и д и ш ь все это или нет?
- Как тебе сказать? Не то что ненавижу. Всегда как-то приходится...
- А я ненавижу. Господи, до чего я все это ненавижу. И не только школу. Все ненавижу. Ненавижу жить в Нью-Йорке. Такси ненавижу, автобусы, где кондуктор орет на тебя, чтоб выходили через заднюю площадку, ненавижу знакомиться с ломаками, которые называют Лантов "ангелами", ненавижу ездить в лифтах, когда просто хочется выйти на улицу, ненавижу мерить без конца костюмы у Брукса, когда тебе...
- Не кричи, пожалуйста! - перебила Салли. Глупо, я и не думал кричать.
